Правда ли, что средневековые врачи пробовали на вкус мочу своих пациентов для постановки диагноза?

Медицина в Средние века: жить или не жить? — Статьи

Правда ли, что средневековые врачи пробовали на вкус мочу своих пациентов для постановки диагноза?

Жители средневековой Европы не ходили в фитнес-центры, не посещали процедурные кабинеты, не сидели на диетах и не консультировались у врачей-специалистов. Культ здорового тела им был неведом.

В подавляющем большинстве они толком не знали свою телесную оболочку и едва могли справиться с недугами самостоятельно. Медицина тех лет только накапливала знания, а новые методики проходили апробацию.

Врачи Средневековья

Одним из слабых мест медицинской практики средневековой Европы являлось отсутствие основательной теоретической базы. Опыт античных врачевателей почти полностью канул в лету, а первые медицинские трактаты появляются на юге под влиянием греко-иудейской традиции и арабской науки.

Средневековый лазарет. (theimaginativeconservative.org)

В раннехристианской традиции телесная оболочка совершенно никого не интересовала: все лишения и недуги церковь толковала исключительно как расплату за грехи. Работы античных авторов не читались и находились под запретом.

Авторитет Священного писания, согласно Блаженному Августину, непререкаем. Регионы, впитавшие в себя наследие достижений античной науки, ещё с VI века пытались не нарушать интеллектуальную цепочку развития.

До севера этот полезный опыт шел очень медленно.

Как «чёрная смерть» повлияла на развитие медицины в Европе в Средневековье

В XII веке первыми интеллектуальными опусами в области врачебного дела разродились такие центры как Кордова, Салерно, Палермо. В 1316 году итальянец Мондино де Луцци опубликовал свою работу под названием «Anathomia». А в 1376 году в Монпелье открывается медицинский факультет.

Знаменитая и ужасная «чёрная смерть» стала мощным импульсом, который заставил медиков тех лет повысить свой уровень знаний. Ренессанс с его тягой к прекрасному тоже сыграл немалую роль в становлении лечебного дела. К XV веку значительно возросло количество медицинской литературы.

Если в целом охарактеризовать систему здравоохранения Средневековья (хотя этот термин едва ли применим к данной эпохе), можно сказать, что уровень образования врачевателей был крайне низким.

«Пугающий и презираемый маг»

Кто же лечил жителя средневековой Европы? Врачи (они же physici) прошли огромный путь трансформации и профессионального становления. В большинстве своём публика довольствовалась советами и действиями недоучек из монастырей или сельских знахарей. Первые выпускники с учёными степенями по медицине также не обладали достаточным опытом.

При всех особенностях христианской догмы, тело оставалось опорой души. Его нужно было спасать. На первых порах церковь предоставляла полный спектр услуг. Условно назовём их «ритуальными». Избавляли от недугов и болезней реликвии многочисленных святых и паломнические экспедиции.

Один христианский святой мог вылечить сыпь, другой — помочь в борьбе с лихорадкой. Тексты XI века сообщают нам о букете совершенно ординарных хворей, вызванных недостаточным и неправильным питанием. Гораздо реже встречались болезни, следствием которых стали раны или отравления.

Альтернативу представляла народная или сельская медицина, с которой так яростно боролись представители местной церковной организации. Колдунов и ведьм сжигали на кострах и обвиняли в ереси. Большое количество костоправов коптилось на огне, а обыкновенные шарлатаны попадались под горячую руку духовных лиц куда реже.

Как правило, местный доктор — старуха, ведьма. Она — посредник между тёмной силой и телесными немощами. Её знания относительно полезных свойств растений и режимов питания пользовались авторитетом, так как имели ощутимый эффект.

Средневековые миниатюры. (medievalists.net)

Ещё одним центром «неофициальной медицины» была еврейская община. Её представители бродили по населённым пунктам и носили с собой различные атрибуты: мешочки, амулеты, пузырьки и т. д.

Отличались от большинства местных лекарей тем, что умели промывать желудки, пускать кровь, ставить банки, считать пульс и производить анализ мочи.

Евреи имели представление о медицинских традициях Древнего Востока, античного Запада, а также развитых регионов того времени: они штудировали труды Авиценны, Константина Африканского, Галена, Маймонида и Аверроэса.

Все плюсы образования евреев-лекарей разбивались об огромную стену невежества и незнания большей части населения Европы. Если их советы и средства оказывались бессильными перед лицом серьёзной болезни или вспышки эпидемии, то весь народный гнев обрушивался именно на их головы.

Представления об анатомии были своеобразными. (wikipedia.org)

Профессиональные медики (mire) начали мелькать на страницах исторических сочинений и документов около IX века. В одном капитулярии «отца Европы» Карла Великого 800 года нашлось место для списка целебных растений. Знания средневековых врачей базировались на сочинениях античных теоретиков медицины — Гиппократа, Галена, Орибазия.

Появление в адаптированном виде персидских трактатов в Западной Европе XII века дало ощутимый результат. Медики познакомились с ролью спинного мозга и системы кровообращения, а также получили представление о наследственности и функциональной гармонии организма.

Церковь подобные открытия, мягко говоря, не приветствовала: церковные соборы в Труа 1163 года и Латеране 1215 года наложили ряд запретов на действия лекарей. К примеру, вскрытие тела категорически не дозволялось и приравнивалось к чёрной магии.

И только к концу XIII века религиозные оковы стали падать: в европейских университетах появились медицинские факультеты и мир узнал о Бэконе, Неккаме, Фоме Кантипратанском и Альберте Великом. На рубеже XIV-XV столетия началось формирование научной медицины.

«Ну что, лечить или пусть живёт?»

Человек заболел. Он плохо представляет, что с ним конкретно происходит, так как не обладает достаточным уровнем знаний о своём теле. Одно дело — хронические или врождённые болезни. Они не обсуждались и не лечились.

Глухой прикладывал к уху рожок, хромой ходил с посохом, немой получал порцию насмешек, а слепые (коих по понятным причинам в Средние века было огромное количество) не имели средств для облегчения своего недуга. Горячка, зуд, понос, слабость, кашель — это всё лишь симптомы без четких медицинских характеристик.

В источниках гораздо больше говорилось о чревоугодии, алкоголизме, венерических заболеваниях и их последствиях.

На приеме у окулиста. (wikipedia.org)

Хирургическое вмешательство в Средние века — удовольствие явно не для слабонервных. До 1215 года его практиковали монахи, однако папа Иннокентий III запретил заниматься медициной чёрному духовенству.

Их опыт передавался крайне скверно людям, которые большую часть времени проводили в уходе за домашним скотом.

Вырывание больных зубов, удаление катаракты и даже трепанация — средневековая хирургия имела представление о подобных вещах, но одно неверное действие могло привести к летальному исходу. К вмешательству в тело человека прибегали только в самых экстренных случаях.

Катаракта извлекалась иглой или ножом, позднее стали использовать шприц. С затруднениями в мочеиспускании справлялись, применяя металлический катетер. Стрелы из тела доставали при помощи специальной ложки, а раны лечились прижиганием. Калённым железом избавляли людей и от геморроя. Можно только посочувствовать страдающему подобным недугом.

Панацея Средневековья — кровопускание. Пиявки и вскрытие вен — традиционные процедуры европейских врачей, которые, по их мнению, могли спасти от всех невзгод.

Чтобы окончательно не отправить на тот свет пациента, врачеватели пытались хоть как-то утолить его боль. Зелья и растворы из сока болиголова, опия, белены, уксуса подавались страдающему от болей.

Неумелое использование подобных средств было опаснее кривых рук доморощенного хирурга.

Только к XVI веку благодаря знаменитому швейцарскому алхимику Парацельсу средневековая цивилизация познакомилась с эфиром.

Молитвы и ритуалы местных целителей внушали надежду в наивные души на выздоровление. Такая практика в основном не увенчалась чудесным исцелением и избавлением от всех проделок тёмных сил.

Источник: https://diletant.media/articles/44713509/

Айболит 666. Какими чудовищными методами лечили больных до изобретения зеленки и анальгетиков

Правда ли, что средневековые врачи пробовали на вкус мочу своих пациентов для постановки диагноза?

Еще один повод порадоваться, что мы не родились на пятьсот лет раньше, когда болеть было по-настоящему больно. Все знают, что врачи тогда любили пускать больным кровь. Но это еще не все.

Врачи, как люди с пренебрежением относящиеся к неприкосновенности личности, часто делают нам неприятно, стыдно и даже больно. Но гадкие людишки в белых халатах — сущие ангелы по сравнению со своими кровавыми пра­прадедушками.

Посмотри, как было принято лечить несчастных больных раньше, до изобретения анальгина и зеленки. И самое интересное, что совсем бессмысленными эти методы не были; как ни смешно, они действительно порой работали.

Базарный консилиум

Понятие «медицинская консультация расширенным консилиумом» возникло еще две с половиной тысячи лет назад в Вавилоне. Греческий путешественник Геродот в своих записках запечатлел оригинальный способ постановки диагноза у вавилонян: больного выводили или выносили на городскую площадь, где все прохожие должны были внимательно его осмотреть и дать совет, как неприятную болячку вылечить.

Особенно ценными считались советы людей, которые могли поклясться, что сами страдали чем-то похожим и вот им навозные припарки с медом очень помогли.

Клятва Гиппократа

На самом деле клятва Гиппокра­та давно не используется: моло­дые врачи произносят современ­ные формы присяги, варьирую­щиеся от страны к стране. И это вполне естественно, так как в оригинале клятвы Гиппократа содержатся такие вещи, как:

обещание пожизненно отдавать часть доходов своему учителю;обязательство никогда и ни с кем не делиться своими медицинскими знаниями, кроме как с официально нанятыми учениками, происходящими из семей врачей;клятва не совершать хирургических операций;

клятва не делать абортов ни при каких условиях.

Отвращение злых духов

В том же Вавилоне главным прин­ципом лечения был метод отвращения. Считалось, что болезнь вызывается злым духом, который проник в здоровое тело и принялся его портить.

И лучший способ злого духа изгнать — это напугать его, измучить, сделать так, чтобы он сам из этого тела бежал и не оглядывался.

Поэтому больного кормили и поили совершенными по своей гадостности зельями — настоящее лекарство должно было быть исключительно тошнотворным, горьким и вонючим.

Пациента обзывали дурными словами, плевали на него, хорошим методом считалось показывать ему то и дело голый зад. Прежде чем бурчать «идиоты», подумай о том, что для тех болезней, при которых эффективны рвотные и слабительные средства, а также жесткая диета, такое лечение оказывалось вполне подходящим.

Дырка для мигрени

Как известно, мозг нужен для того, чтобы вырабатывать необходимые телу жидко­сти, такие как лимфа, кровь и сперма (если у тебя есть сомнения в этом утверждении, обращайся с ними к античным медикам, например к великому Цельсу).

Мигрень же бывает у тех людей, у которых эти жидкости в мозгу застаиваются и начинают там кипеть и гнить. Причем головные боли лишь первый симптом; есть риск, что болезнь перейдет в следующую стадию, когда человек начнет резать детей, насиловать коз и раздирать свое тело ногтями.

А все потому, что излишки влаги будут распирать его черепную коробку. Поэтому греческие и римские врачи к головным болям относились очень серьезно.

При мигренях они прописывали трепанацию: сверлами и молотком проделывали дырку в черепе пациента, чтобы бунтующей жидкости было куда вытекать, раз уж она плохо удаляется естест­венными путями.

Остается только порадоваться за тот ничтожный процент античных больных, у которых головные боли вызывались водянкой мозга: по крайней мере им трепанация на какое-то время действительно приносила облегчение.

Переливание крови

В XVII веке в Европе стали практиковать переливание крови от баранов больным людям. Пионером метода стал врач Жан Дени. Умирали практически все пациенты, тем не менее новый метод лечения распространялся все шире, так как звучали объяснения врача убедительно, а о несовместимости тканей тогда никто не знал.

Современники грустно шутили, что для переливания крови нужно взять трех баранов, «чтобы из первого брать кровь и переливать ее второму, а делать все это будет третий». В конце концов парламент вынес запрет на проведение подобных операций.

Мертвец в носу

Также китайцы, видимо, первыми придумали такую штуку, как прививки. За две тысячи лет до того, как прививки кое-как начали изобретать в Европе, китайцы уже вовсю использовали вариоляцию — перенесение на здоровый организм вирусов, уже ослабленных иммунитетом больного.

Правда, способ прививки был выбран весьма неаппетитный: с трупа умершего во время мора отскребали струпья и полученную гадость запихивали в ноздри членам его семьи и односельчанам, а остатки подсыпали в просяную кашу, которую ели на поминках.

Ртутный заворот

Непроходимость кишечника — болезнь, требующая срочной полостной операции, в противном случае человек умрет в течение нескольких часов. Увы, но в средневековой Европе не проводили полостных операций, ибо шансов на выживание у больного все равно не было.

Если бы его мгновенно не убил болевой шок при отсутст­вии качественных обезболивающих, то он бы скончался от потери крови, так как перевязывать сосуды тогда не умели. Ну а если бы больной каким-то чудом после этого выжил, то умер бы от обширного сепсиса, ибо про необходимость дезинфекции тогда еще ничего не знали.

Поэтому заворот — болезнь весьма распространенную при неправильном питании — пытались лечить в основном ведерными клизмами, а для совсем сложных случаев прибегали к радикальному средству: больному давали выпить большую кружку ртути.

Тяжелая ртуть, стремясь найти естественный выход из тела, распутывала петли кишечника, и иногда больные даже выздоравливали. Правда, потом эти бедняги обычно умирали от отравления, но все-таки делали это не сразу, а в редких случаях даже выживали.

Любовное безумие

Ртуть и мышьяк вообще были важнейшими фармацевтическими средствами, особенно эффективными они считалась при лечении, к примеру, сифилиса. Больные дышали парами ртути и вдыхали дым от сжигаемого мышьяка.

Надо признать, что бледная трепонема, возбудитель сифилиса, действительно не любит ртуть и исправно от нее дохнет.

Но, к сожалению, человек тоже не рассчитан на то, чтобы его фаршировали этим замечательным металлом.

Типичный портрет вылеченного сифилитика XVI–XVII века выглядит так: он совершенно лыс, если не считать нескольких зеленых косм на черепе, лишен зубов, покрыт черными язвами и полностью безумен (ибо самые катастрофические разрушения ртуть устраивает в нервной системе). Зато он жив и снова готов любить! *

«Кстати, веками считавшаяся неоспоримой версия о том, что сифилис был завезен в Европу из Америки, — миф. Прекрасно жители Старого Света им болели и до колумбовых экскурсий. Просто на начало XVI века происходит резкая вспышка этой болезни, вызванная стремительным ростом городского населения, а также улучшением дорог и, как следствие, более энергичной миграцией»

Органолептический напиток

Самая важная и беспомощная отрасль медицины — это, конечно, диагностика. Когда стопроцентно известно, чем болеет пациент, вылечить его обычно не так-то и трудно, а могилки жертв врачебных ошибок в основном обязаны своим появлением именно диагностам.

Даже сейчас у медиков, оснащенных всеми этими рентгенами, центрифугами и прочим оборудованием, все еще происходят постоянные нелады с диагностированием.

Остается только посочувствовать их предшественникам, у которых не было даже микроскопов со стето­скопами. Врач XVI века, скажем, мог определять болезнь лишь осмотром больного.

Впрочем, он умел делать анализ мочи — так называемым органолептическим методом.

Он сперва ее рассматривал, потом нюхал, а потом пробовал на вкус. В лесажевской «Истории Жиля Блаза из Сантильяны» герой так и говорит о своей целительской карьере: «Могу сказать, что в бытность мою врачом мочи мне приходилось пить куда больше, чем вина.

Напился я ее столько, что решил в конце концов податься в актеры». Сладкий, кислый, тухловатый, безвкусный, соленый — все эти категории вкуса подсказывали опытным врачам, с какой болезнью они имеют дело.

Диабет, например, они таким образом опознавали моментально.

Порка во здравие

Но и отомстить своим пациентам за не­вкусную мочу врачи всегда умели преотлично. Например, в Шотландии XV века практиковался прелестный способ борьбы с корь­ю. Считалось, что болезнь обязательно пройдет после хорошей порки.

К больному присылался по рецепту палач из городской управы и жестоко сёк его розгами, давая пять-шесть дюжин ударов. Так как корь — не самое опасное в мире заболевание, то и такое лечение вполне шло на пользу больному: во всяком случае он, понятное дело, стремился после него соблюдать строгий постельный режим, а не шляться по городу, разнося инфекцию.

Вверх ногами

Начиная с XIV века в Европе появилась такая напасть, как красная чума, также именовавшаяся антониевым огнем. Основными симптомами были ощущение жжения в теле, корчи и приступы безумия. Сейчас мы знаем, что таким образом население реагировало на заражение почти всей европейской ржи спорыньей — ядовитым грибком-паразитом.

Отравление спорыньей вело к массовым смертям, и врачи сумели догадаться, что имеют дело с каким-то ядом. Но так как обычные противоядия на него почти не действовали, то медикусы экспериментировали кто во что горазд. Сохранились, к примеру, документы о том, что Парижский университет рекомендовал подвешивать больных за ноги, дабы «яд вышел у них через нос, рот и уши».

Медицина на Руси

Чтобы понять главные принципы врачевания на Руси, стоит сказать, что слово «больной» изначально значит «здоровый», а «врач» — «колдун».

Болезнь считалась явлением магического порядка, поэтому было опасно признавать человека «недужным»; наоборот, его громко называли «больным» — сильным, крепким (корень тот же, что и в слове «большой»).

Лишь потом слова «боль» и «больной» приобрели современное значение. А «врач» имеет тот же корень, что «ворожей» — так именовали лекаря или травника, прибегавших к колдовству.

С точки зрения наших предков, болезней было всего двенадцать, выглядели они как двенадцать разноцветных старух с крыльями летучих мышей, которые летали по миру и охотились на людей. Проще всего им было побороть раненого или проклятого человека, но могли старушенции запустить когти и в здоровое тело. Звали сестер «лихорадками» — «радующимися злу».

У каждой из них было собст­венное имя: Трясея, Огнея, Знобея, Ледея, Гнетея, Ломея, Пухнея, Желтея, Глухнея, Корчея, Глядея и Невея. Какая в человека вцепится, то с ним и произойдет: «Бесица, имеюща разжени очи, а руци железные, а власы верблюжия… в человеки злые пакости творити».

Злые пакости лечились травами, заговорами, баней и ношением амулетов. Достаточно сильный маг, врач, мог побороть любую из одиннадцати сестер, но все в мире бессильно перед двенадцатой, старшей сестрой — мертвенно-бледной Невеей, которая, собственно говоря, является самой смертью.

Интимная кочерга

Очень характерным для средневековья способом, стопроцентно помогавшим и столь же стопроцентно кошмарным, лечили геморрой. Нет, сначала, конечно, пытались ограничиться всякими мягкими полумерами — теплыми ванночками и мазями, но если дело доходило до выпадания геморроидальных узлов, то за дело брался хирург.

Больного крепко держали члены семьи, а хирург раскалял докрасна металличе­ский штырь (чаще всего обычную кочергу) и неглубоко втыкал его в самое, так сказать, сердце геморроя.

Узлам, конечно, тут же приходил логический конец: раскаленный металл истреблял их и надежно запечатывал сосуды, защищая таким образом от кровотечения и инфекций. Правда, пациент мог скончаться от болевого шока, по­этому грамотные хирурги обычно давали указание сначала напоить его до бесчувствия.

Колокол и молоток

Средневековые средства наркоза были совсем незамысловаты.

Операционные в лазаретах XIII–XVII веков укомплектовывались следующим анестезиологическим набором: 1) бутылка крепкого спиртного для пациента; 2) большой деревянный молоток, которым хирург изо всех сил лупил по голове оперируемого, вырубая его; 3) удавка, которой во время операции аккуратно придушивали пациента, если он начинал приходить в себя; 4) медный колокол, в который били, когда пациент все же приходил в сознание и принимался вопить, пугая остальных больных и посетителей.

В XVI веке к этому арсеналу добавилась еще клизма с густым настоем табачных листьев. Она на самом деле оказывала анестезирующий эффект, но, увы, достаточно скромный.

Червячный метод

Развитие медицины иногда приводило к таким открытиям, которые могли показаться дикими даже средневековым садистам. Во время наполеоновских войн хирурги впервые обратили внимание на то, что раны, зараженные личинками мух, заживают лучше, чем те, из которых этих личинок выбирали заботливые санитары.

Доминик Ларрей, главный хирург армии Бонапарта, лично взял под контроль эти сведения и убедился: опарыши, живущие в ране, выедают только плоть, тронутую разложением, причем выедают так активно, что любо-дорого посмотреть.

С тех пор в госпиталях всегда была припасена пара ведер с этим шевелящимся лекарством. Полностью отказались от него только в начале XX века — чтобы в конце столетия вновь к нему вернуться. Сейчас в США и Великобритании снова кое-где принята терапия гнойных ран медицинскими опарышами.

Фонтанчик для здоровья

До начала ХХ века люди, заботившиеся о своем здоровье, носили фонтанель (по-французски это значит «фонтанчик», «родничок»), а по-русски — «заволоку». Делали фонтанель так: бралась шерстяная тесемка и с помощью иглы продевалась в кожу под мышкой, на щиколотке или на затылке.

Раз в день ее надлежало ворочать в ранке, дабы не происходило заживления. Вокруг фонтанели постоянно был участок нагноения, и все это хозяйство, естественно, побаливало и пованивало.

Зато болели носители фонтанелей и заволок реже тех, кто пренебрегал этим замечательным средством. Что с точки зрения современной медицины вполне оправданно, так как воспалительные процессы приводят к определенной активизации иммунной системы. И создание такого контролируемого воспаления — не самая глупая из отвратительных медицинских идей.

Источник: https://onashem.mediasole.ru/aybolit_666_kakimi_chudovischnymi_metodami_lechili_bolnyh_do_izobreteniya_zelenki_i_analgetikov

?

Category: У Герарда Доу (1613-1675) – нидерландского художника, который в течение 3 лет учился у Рембрандта, есть общепризнанный шедевр: «Больная водянкой». Врач посетил больную. Она сидит в глубоком кресле, возле нее домочадцы. Врач же вертит в руках колбу с цветной жидкостью. Это – моча больной, вероятно, свежая.

Gerrit Dou(Герард Доу) (1613 –1675) Больная водянкой

Кроме этой картины у Герарда Доу есть еще несколько со схожим сюжетом.Суть всех картин одинакова: врач рассматривает мочу пациента.Что он может определить по цвету? И что кроме цвета есть в моче?А это картина другого малого голландца, Яна Стена. Визит врача. Врач с ехидным выражением лица явно увлеченно слушает предположения служанки, держащей сосуд с мочой, о недуге молодой девушки и красноречиво ухмыляется, предполагая нефизическую “причину” болезни, о чем говорит и амур, навостривший стрелы.

Jan Steen (Ян Стен). Визит врача. 1658-60.

Вся лабораторная медицина началась около 6 000 лет назад с исследования мочи. Этот анализ до 17 века назывался «уроскопия» и был отражением основных этапов развития медицины на протяжении тысячелетий. Несмотря на то, что первым урологом считают Гиппократа, все же есть все основания полагать, что моча исследовалась и ранее. Шумерские и вавилонские врачи около 4000 лет до н.э. создали глиняные таблички с описанием различных способов оценки мочи. Древние шумеры, одна из самых ранних цивилизаций, первые признали изменение характеристик мочи при различных заболеваниях. Медицинские работы 100 г. до н.э. описывают уже 20 различных «типов» мочи. Индуистские культуры знали, что моча некоторых людей имеет сладкий вкус, и что эта сладкая моча привлекает черных муравьев. Сегодня исследование мочи позволяет ответить на довольно узкий ряд вопросов, огромное количество исследований крови потеснило этот метод диагностики. Однако с древних времен и до викторианской эпохи моча использовалась в качестве основного диагностического инструмента.

Trophime Bigot (1579–1650) Доктор, изучающий мочу

Theophilus Protospatharius 610-642

Сам термин «диабет» (лат. diabetes mellitus) впервые был предложен греческим врачом Деметриосом из Апамании (II век до н. э.) и происходит от др.-греч. διαβαίνω, что означает «сифон» или «проходить насквозь». Таково в то время было представление о диабете — состоянии, при котором человек непрерывно теряет жидкость и её восполняет, «как сифон», что относится к одному из основных симптомов диабета — полиурии (избыточное выделение мочи). Клинические проявления диабета были описаны чуть позже Аретеем Каппадокийским, который довольно точно и поэтично описал диабет, как «таяние мяса и конечностей с мочой» но не упомянул о сладости мочи: «Диабет — ужасное страдание , растворяющее плоть (похудение) и конечности (вероятно, о явлении диабетической стопы), которые вытекают в растворенном виде с мочой. Пациенты, не переставая, выделяют воду непрерывным потоком, как сквозь открытые водопроводные трубы. Жизнь коротка, неприятна и мучительна, жажда неутолима, прием жидкости чрезмерен и не соразмерен огромному количеству мочи из-за еще большего мочеизнурения. Ничего не может удержать их от приема жидкости и выделения мочи»

Константин Африканский 1010(1020)-1087

В четвертом веке до нашей эры Гиппократ (460–355 до н.э.) выдвинул гипотезу, что моча является профильтрованным через почки гумором (лат. humor жидкость), некой элементарной жидкой субстанции, влияющей на психическое и физическое функционирование организма. Гиппократ описывает пузырьки на поверхности свежей мочи, как признак длительного заболевания почек (действительно, пузырьки на поверхности мочи часто являются следствием протеинурии и могут указывать на болезнь почек). Гиппократ также связывал изменения мочевого осадка с лихорадкой и отмечал, что при увеличении температуры осадка становится больше (по-видимому, он впервые описал лейкоцитурию и бактеиурию при инфекции мочевыводящих путей). Наличие крови в моче он связывал с изъязвлением почек или мочевого пузыря. Учение о моче более шести столетий оставалось неизменным, пока Гален (129–200 гг. н.э.) не усовершенствовал идеи Гиппократа: моча представляет собой не фильтрат гумора, а скорее фильтрат крови. Гален стремился сделать диагностику по изменениям мочи более конкретной и считал, что количество выпитой жидкости должно равняться выделенной, и что уменьшение объема мочи является симптомом дегидратации или хронической почечной недостаточности. В средние века были описаны изменения цвета/запаха и других свойств мочи почти при всех известных заболеваниях. Феофил Протоспафарий — византийский врач, живший примерно в VII в, автор известных медицинских трактатов, в том числе «О строении человеческого тела», также написал трактат, посвященный моче, «De Urinis». Эта византийская рукопись была первой публикацией исключительно на тему мочи. В книге описан ряд цветов мочи и их значение. «De Urinis» был популярен на протяжении всего Средневековья. Исаак Иудей (855–955 гг.), еврейский врач, даже опубликовал комментарии, разъясняющие некоторые трактовки в «De Urinis». Протоспафарий открыл возможность диагностики протеинурии: ему пришла в голову мысль о том, что нагревание мочи приводит к осаждению белка. Белок при высокой температуре сворачивается (коагулирует). Это мы все хорошо видим, когда варим или жарим яйца. Протоспафарий предложил кипятить мочу в обычной ложке на пламени свечи. Если в моче есть белок, то моча в ложке ведет себя примерно так, как молоко при кипячении. Начиная с краев, постепенно образуется сгусток. Сотни лет спустя, в 16 веке, Парацельс предложил использовать уксус, приводящий к денатурации белка. Техника сбора мочи также считалась важной для точной интерпретации. Исмаил (Ismail of Jurjani), персидский врач 11-го века, рекомендовал собирать всю мочу в течение суток в большом чистом сосуде и держать его подальше от солнца или тепла, которые могут изменить цвет. Сосуд должен был иметь форму мочевого пузыря, т.к. считалось, что более точный диагноз будет поставлен только если моча будет храниться в условиях, близких к естественному расположению в организме. Исмаил также признавал, что пища и старение изменяют мочу, поэтому перед анализом требуется хороший ночной сон и пустой желудок.

Jan Jansz Buesem (1599/1600 – 1649)

Жиль де Корбей (1165–1213), королевский врач короля Франции Филиппа-Огюста, описал 20 различных типов мочи, связав каждый с болезнями организма. Де Корбей также первым представил матулу-matula – стеклянный сосуд, в котором врач «наблюдал» за мочой, оценивая цвет, консистенцию и прозрачность. Округленный снизу и имеющий форму мочевого пузыря, matula был сделан из прозрачного тонкого стекла и должен был держаться при изучении только в правой руке. Возрастающая сложность уроскопии привела к созданию мочевых карт. Первоначально эти диаграммы были опубликованы только на латыни, что позволило понять их только самым образованным. Де Корбей, преподававший в Медицинской школе Салерно, написал пьесу под названием «Поэма об изучении мочи», в которой он положил свои тексты, обобщённые с идеями Протоспафария и Иудея, на стихи, которые облегчили студентам-медикам запоминание.

Мадонна Медичи Рогира ван дер Вейдена, Святой Косма, покровитель врачей, представлен с резервуаром для сбора мочи

Поэма была популярна на протяжении веков. То же самое можно сказать и о матуле, которая стала не только инструментом, но и символом врача, как сегодня белый халат и стетоскоп. В некоторых европейских городах матулу изображали на рекламных щитах. Врачи одевались в длинные одежды и проводили осмотр пациента, где основным ритуалом было длительное медитативное изучение-вращение матулы с мочой на свету. Обычно этого было достаточно для вселения уверенности в интеллект врача. Некоторые врачи начали диагностировать мочу, даже не видя пациента. Это отсутствие осмотра, разговора, было спорным в медицинском сообществе. Некоторые врачи, в том числе Иоан Актуарий (Joannes Actuarius) (1275–1328) из Константинополя, предупреждали об опасности диагностики, основанной только на моче. Актуарий написал обширный трактат «О моче», который был разделен на семь книг, где классифицировал мочу по болезням и прогнозу.

Gerardus Cremonensis 1114-1184

Emmanuel Jakob Handmann, портрет Михаэля Шуппах (1707- 1781) «чудодейственного врача»

В 1491 году Йоханнесом де Кетамом (Johannes de Ketham) из Германии опубликован бестселлер Fasiculus Medicinae, в которую он включил цветное колесо самодиагностики по цвету мочи. Эта книга стала чрезвычайно популярной. В эпоху возрождения все больше врачей ставили диагнозы только на основании изучения мочи; осмотр больного стал практически неважным. Томас Линакре, основатель Коллегии врачей в Лондоне, насмешливо прокомментировал, что если бы пациенты приносили свои ботинки вместо мочи, то он имел бы такие же шансы на точный диагноз. Переводы научных и медицинских рукописей, ранее доступных только на латыни, сделали уроскопию доступной для большего числа людей. Моча стала не только непревзойденным средством диагностики, но и породила целый ряд шарлатанов, их, кстати, называли «пиявками».Томас Бриан в своем пампфлете «Пророчица моча» (1637г), осуждал частые злоупотребления, которые породила эта практика, открывая дорогу шарлатанам.Уже несколько позже были сделаны основные открытия нефрологии, описана Брайтова болезнь (morbus Brightii) – эту группу недугов сейчас называют гломерулонефритами, а наличие протеинурии при этих состояниях было впервые установлено д-ром Ричардом Брайтом (Richard Bright) в 1827 г.Примерно в это же время начались активные исследования преэклампсии, которые ведутся по сей день. Благо, на помощь уроскопии пришло огромное количество других методов диагностики.И тот факт, что врачи со времен Гиппократа и до начала XX века, готовы были всю медицинскую диагностику свести к уроскопии, нас сейчас удивляет.

Gerrit Dou (Герард Доу) (1613 –1675) Различные варианты картин, посвященных докторам, изучающим мочу

David Teniers (Давид Тенирс Младший (1610-1690)

Уроскопия Франца Кристофа Яннека (1703-1761)

https://www.kidney-international.org/article/S0085-2538(15)52380-6/fulltext

Источник: https://med-in-art.livejournal.com/2170.html

МоиБолезни
Добавить комментарий